Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея Владимировича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна







НазваниеСтудента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея Владимировича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна
страница1/6
Дата публикации26.10.2017
Размер0.76 Mb.
ТипВыпускная квалификационная работа
p.120-bal.ru > Документы > Выпускная квалификационная работа
  1   2   3   4   5   6



Санкт-Петербургский государственный университет

Кафедра уголовного права

Проблемы отграничения мошенничества в сфере предпринимательской деятельности от преступлений в сфере экономической деятельности

Выпускная квалификационная работа

студента 2 курса магистратуры

очной формы обучения

Петрушкова Сергея Владимировича


Научный руководитель:

доцент, кандидат юридических наук

Шатихина Наталья Сергеевна

Санкт-Петербург

2016 год

Оглавление

Введение 3

Глава 1. Характеристика некоторых признаков мошенничества в сфере предпринимательской деятельности 6

§ 1. Регулирование ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности 6

§ 2. Объективные признаки 12

§ 3. Субъективные признаки 32

Глава 2. Соотношение мошенничества в сфере предпринимательской деятельности и некоторых преступлений в сфере экономической деятельности 38

§1. Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт товаров и продукции без маркировки и (или) нанесения информации, предусмотренной законодательством Российской Федерации 38

§2. Незаконное получение кредита 40

§3. Преднамеренное банкротство. 44

§4. Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации 46

Заключение 53

Список использованных источников 56

Введение
Состав мошенничества в сфере предпринимательской деятельности появился в Уголовном Кодексе Российской Федерации (далее – УК РФ)1 после вступления в силу Федерального закона от 29.11.2012 N 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»2. Данные изменения не повлекли криминализации деяний, законодатель лишь дифференцировал ответственность за совершение различных видов мошенничества. При этом за столь непродолжительный промежуток времени данный состав успел стать предметом оценки Конституционного Суда Российской Федерации (далее – Конституционный Суд РФ)3 и был признан частично неконституционным именно в части санкции. В связи с этим законодатель, в том случае, если он был заинтересован в сохранении данной нормы в составе уголовного закона, в шестимесячный срок должен был изменить пределы ответственности. Однако данные поправки4 приняты не были, ст. 159.4 УК РФ утратила силу.

Но правовым нормам зачастую удается «переживать» формальные границы своего существования, не стал исключением и новый вид мошенничества. В разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации (далее – Верховный Суд РФ)5 указывается, что все деяния, подпадающие под признаки ст. 159.4 УК РФ и совершенные до 12 июня 2015 года, должны квалифицироваться по этой статье.

Актуальность данной работы связана с повышенной законодательной активностью в области регулирования ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности. Состав, предусмотренный ст. 159.4 УК РФ, продолжает существовать только для достаточно небольшого количества нерассмотренных уголовных дел, но ему на смену вновь предлагаются соответствующие поправки6. При этом сами по себе особенности мошенничества, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности, остаются без должного внимания со стороны исследователей. Точно так же и вопросы отграничения смежных и конкурирующих составов преимущественно раскрываются только для преступлений против собственности.

Цели и задачи исследования. Главной целью данной работы является определение и характеристика отличительных проблемных признаков состава мошенничества в сфере предпринимательской деятельности и его отграничение от составов преступлений в сфере экономической деятельности на их основании.

Для достижения указанной цели были сформулированы следующие задачи:

1) отразить проблематику регулирования мошенничества в сфере предпринимательской деятельности в части действия нормы во времени;

2) выделить и охарактеризовать признаки мошенничества, не столько характерные только для состава преступления, предусмотренного ст. 159.4 УК РФ, сколько вызывающие проблемы в толковании и правоприменении относительно общего состава мошенничества. Для разрешения этой задачи будут рассмотрены только те признаки мошенничества, проблематика которых проявляется именно в связи с предпринимательской деятельностью. Не подвергая сомнению тот факт, что такие признаки как предмет преступления, деяние, причинно-следственная связь, положения об общем субъекте преступления и вина имеют неисчерпаемый потенциал для научных исследований, отметим, что существенной специфики по отношению к общему состава мошенничества они не имеют и подробно рассмотрены не будут;

3) провести отграничение мошенничества в сфере предпринимательской деятельности от тех составов преступлений в сфере экономической деятельности, которые вызывают наибольшие сложности именно в связи с особенностями предпринимательской деятельности.

Глава 1. Характеристика некоторых признаков мошенничества в сфере предпринимательской деятельности

§ 1. Регулирование ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности

Как уже было отмечено выше, разъяснения Верховного Суда РФ, правовая позиция Конституционного Суда РФ, выраженная в Постановлении о признании нормы, предусмотренной ст. 159.4 УК РФ, неконституционной, согласно которой недопустимо придание обратной силы не только закону, но и решению Конституционного Суда РФ, ухудшающему положение лиц, указывают на то, что данная норма будет продолжать применяться в отношении лиц, совершивших преступные деяния в период ее действия.

В качестве аргументации подобного решения приводится следующая совокупность доводов:

1) само по себе мошенничество в сфере предпринимательской деятельности не декриминализовано;

2) деяния совершены в период действия именно этой нормы (ч. 1 ст. 9 УК РФ);

3) ст. 159 УК РФ устанавливает более строгую ответственность.

Аналогичное мнение высказывается и в научной литературе7, где последний элемент дополняется указанием на недопустимость придания обратной силы положениям закона, ухудшающего положение лица (ст. 10 УК РФ).

1) Рассмотрим предложенную позицию более внимательно и для начала обратимся к первому доводу. Под декриминализацией деяния принято понимать исключение того или иного вида поведения из перечня преступных8. При этом различается несколько видов декриминализации: невключение одноименных статей предшествующего уголовного закона в заменяющий его новый; исключение статьи; сужение признаков преступления. На первый взгляд, ни один из указанных способов не был применен законодателем, общая норма о мошенничестве (ст. 159 УК РФ) действовала на протяжении всего периода существования специальной нормы, то есть исключение последней могло бы повлиять только на смягчение наказания или иное улучшение положения лиц, совершивших преступление. Анализ судебной практики показывает, что решение данного вопроса является не столь очевидным, в ряде дел9 суды приходят к выводу о возможности прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении подсудимых ввиду декриминализации деяния. Однако данные решения скорее показывают, что при соответствующем желании можно найти практически любую правоприменительную практику, серьезным же доводом в решении правовой проблемы она может стать только при наличии многократного и единообразного применения по конкретному вопросу, при этом за внешней схожестью должно быть и качественное родство, образующее традицию в решении вопроса. В данном же случае об этом говорить не приходится.

2) Оставим на время этот тезис и перейдем к обсуждению действия нормы, предусмотренной ст. 159.4 УК РФ, во времени. Данный вопрос напрямую связан с действием решений Конституционного Суда РФ во времени, что является дискуссионной темой в доктрине конституционного права, не говоря уже о смежных отношениях с уголовным правом. Сама возможность установления Конституционным Судом РФ даты, с которой та или иная норма признается неконституционной, является весьма неоднозначной. Возникает ситуация, когда действие нормы только с определенного момента попирает права и свободы граждан, то есть либо предшествующее нарушение является несущественным, не требующим вмешательства со стороны государства, что едва ли соответствует принципу верховенства права, либо не достигло своей «критической массы», что так же не может быть принято во внимание, так как обеспечение соблюдения прав и свобод всегда является целью, и не может выступать средством государственной политики. В этом смысле признание нормы неконституционной и ее отмена законодателем носят принципиально разный характер, так как последнему достаточно просто выражения на то воли, причины же принятия решения (качественное изменение общественных отношений; совершенствование юридической техники; иные причины) остаются за рамками действия норм.

Для разрешения этого вопроса в доктрине указывается на амбивалентность самой природы решений Конституционного суда РФ как правотворческих и правоприменительных10. То есть само правомочие Конституционного Суда РФ разрешать вопрос о конституционности и неконституционности правовых актов связано с решением вопроса о порядке утраты ими юридической силы (в том числе и ее отсрочки), что характерно для правотворческих актов11. При этом указанная позиция имеет своих противников12, отстаивающих идеи недопустимости расширения функций судебного органа.

Усложняет ситуацию и скупость нормативного регулирования данного вопроса. Так, в ст. 79 Федерального Конституционного закона О Конституционном суде Российской Федерации13 (далее – ФКЗ о Конституционном Суде РФ) лишь указывается, что акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу. При этом момент утраты силы напрямую не раскрывается, что вновь открывает поле для научных дискуссий. Практика самого же Конституционного Суда РФ занимает более определенную позицию. Так, в Постановлении от 16 июня 1998 г. N 19-П указывается на то, что решения, «в результате которых неконституционные нормативные акты утрачивают юридическую силу, имеют такую же сферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа»14, то есть указывается на футуроспективный характер их действия. Но уже в Постановлении от 11.04.2000 N 6-П15 указывается на правомочие Конституционного Суда РФ на лишение акта юридической силы, то есть на его отмену с момента издания.

3) Не сделав окончательного вывода по второму тезису, перейдем к третьему и рассмотрим картину в целом. Ключевым доводом, который наиболее часто встречается в научной литературе и в судебной практике16, является недопустимость придания обратной силы закону, устанавливающему преступность деяния, усиливающему наказание или иным образом ухудшающему положение лица (ст. 10 УК РФ). То есть в данном случае специальная норма является привилегированной, и ее отмена, как уже было отмечено выше, приведет не к декриминализации, а к применению общей более строгой нормы.

Важным замечанием здесь должно послужить то, что само по себе ультраактивное действие старого уголовного закона обеспечивается тем, что правовая норма (то есть содержательная составляющая) продолжает поддерживаться новым законом17.

Однако в действительности решением Конституционного Суда РФ признано отсутствие юридической силы нормативного положения с момента введения его в действие и, как следствие, невозникновение правовой нормы, которая должна была регулировать соответствующие отношения. Таким образом, предписания о запрете обратной силы закона, ухудшающего положение лиц, представляются неприменимыми, так как они ориентированы на ситуацию регулирования отношений действовавшими правовыми нормами. При признании же Конституционным Судом РФ нормативного положения неконституционным о существовании правовой нормы говорить нельзя, в связи с чем наиболее выгодное для лиц правовое положение определялось не правовой нормой, а не имеющим юридической силы регулятором.

Очевидным минусом такого подхода является нарушение принципа правовой определенности. Не вызывает сомнений, что ни один гражданин не в состоянии предусмотреть такой риск, как признание нормы неконституционной, таким образом, его правовой статус ставится в зависимость от недобросовестных действий законодателя, что недопустимо. Однако купировать данный дефект позволяет сама позиция Конституционного Суда РФ, выраженная в Определении от 12.05.2006 N 135-О18, согласно которой изменению подлежат только те правоприменительные акты, которые послужили основанием для обращения в Конституционный Суд РФ, которые либо не вступили в законную силу, либо вступили в законную силу, не были исполнены, либо были исполнены частично.

Здесь же следует упомянуть и о соответствии данной позиции принципу равенства. С одной стороны, речь действительно идет о том, что объем ответственности ставится не в зависимость от самого деяния, а от времени привлечения к уголовной ответственности, что не может быть обоснованным критерием для дискриминации. Но с другой стороны, если норма действительно признана неконституционной, если есть основания применять положения ст. 159 УК РФ, то у потерпевших есть все основания требовать привлечения виновного к ответственности за деяния в соответствии с той нормой, которая устанавливает ответственность за совершенное им преступление, а не по той, по которой по ошибке законодателя уже были осуждены другие лица. Поэтому и этот вопрос является обоюдоострым и не может перевесить чашу весов в ту или иную сторону.

Таким образом, представляется, что позиция, выраженная в вышеуказанных разъяснениях Верховного Суда РФ, является дискуссионной и имеющей свои контраргументы.

Соотношение с общим составом мошенничества. Некоторые исследователи19 на основании буквального прочтения нормы, в которой отсутствует повторение признаков общего состава мошенничества (хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием), указывают на то, что норма, предусмотренная ст. 159.4 УК РФ, вовсе не является хищением, и должна размещаться в гл. 22 УК РФ. С таким выводом согласиться невозможно, системный анализ уголовного закона, положения логики о подчинении вида роду подтверждают то, что указанные в ст. 159.4 УК РФ признаки дополняют общую норму своими положениями, а не полностью ее подменяют, предлагая новое определение существующему понятию.

Представляется, что в данном случае необходимо обратить внимание на понятие сопряженности, которое используется в УК РФ в нескольких значениях. В одних случаях (например, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ) речь идет об объективной связи между двумя разными деяниями, квалифицируемыми по разным статьям закона. Но в ст. 171 УК РФ уже речь идет не о разных деяниях, а о дополнительной характеристике объективной стороны. Применительно же к ст. 159.4 УК РФ следует говорить о сопряженности в значении сохранения признаков общего состава с теми изменениями, которые вносит специальный состав. Эти положения не связаны только с объективной стороной (сфера предпринимательской деятельности характеризует как объективную сторону, так и субъекта преступления; преднамеренность используется для описания вины), но и не связаны с двумя различными деяниями. Подобный прием законодатель часто использует при описании квалифицированных признаков деяния.
§2. Объективные признаки
Общественные отношения. Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности известно в отечественном уголовном праве достаточно давно. Дореволюционный ученый, автор фундаментальной работы в области мошенничества И. Я. Фойницкий указывал на особенности квалификации данного преступления, связанные с его совершением купцами и сидельцами20. В советский период истории России, несмотря на формальное отсутствие предпринимательской деятельности в современном ее понимании, она фактически существовала в виде хозяйственной деятельности, что требовало обеспечения соответствующего охранительного механизма со стороны уголовного закона. Так, в ст. 130 Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р. 1922 года21 была предусмотрена ответственность за неисполнение обязательств по договору, заключенному с государственным учреждением или предприятием. Аналогичная норма сохранилась и в Кодексе 1926 года22. Более сложная система регулирования была предусмотрена Уголовным Кодексом РСФСР 1960 года23, предполагающая, помимо общего состава мошенничества, например, обман потребителей, выпуск в продажу недоброкачественных, нестандартных и некомплектных товаров и другие составы преступлений.

В очередной раз отметим, что действующий уголовный закон с самой первой своей редакции включал в себя регулирование всех тех общественных отношений, которые затем были обособлены в ст. 159.4 УК РФ. Не сделав акцент на точной формулировке объекта мошенничества24, отметим, что мошенничество в сфере предпринимательской деятельности должно охватывать более узкий круг общественных отношений, нежели общий состав. Однако именно в этом вопросе de lege lata и de lege ferenda разошлись самым неожиданным образом.

В ходе слушания дела о проверке конституционности ст. 159.4 УК РФ Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей отметил, что при рассмотрении законопроекта данная норма предполагала не введение специального состава мошенничества, а установление ответственности за иные действия, сопряженные с обманом и злоупотреблением доверием, совершенные предпринимателем25. При этом нельзя не обратить внимание на то, что деяния, которые по мысли Уполномоченного должны были быть криминализованы предполагаемой новеллой, подпадают под действие уже существующих ст. 165, 176 УК РФ.

В пояснительной записке к законопроекту26 без соответствующего уточнения указывалось, что настоящий проект федерального закона подготовлен с учетом анализа действующего зарубежного уголовного законодательства. Исследование данного вопроса показывает, что наиболее близкой по форме является система ответственности за мошенничество, предусмотренная немецким законодательством. Уголовный кодекс ФРГ так же предусматривает общий состав мошенничества и практически тот же перечень специальных норм27. Однако при первом же приближении становится очевидно, что за схожестью названий (в первоначальной редакции законопроекта ст. 159.4 УК РФ называлась «мошенничество при осуществлении инвестиционной деятельности»), кроется принципиальная разница. В специальной литературе отмечается, что в §264а Уголовного Кодекса ФРГ, который и должен был являться основой для нового вида мошенничества, речь идет только о предоставлении неверной информации относительно выгодности приобретения активов, умолчании о невыгодных фактах их приобретения28, то есть данный состав направлен на защиту добросовестности в гражданском обороте, его привилегированность связана не с субъектным составом или сферой деятельности, а в связи с тем, что он является формальным, то есть к хищению иметь отношения не может.

В продолжение этого вопроса следует вспомнить, что право в целом полностью зависит от текстов, что обусловливает уникальные языковые особенности формулирования составов преступлений в разных правовых системах. Краткий обзор зарубежного законодательства показывает, что под мошенничеством в сфере предпринимательской деятельности могут пониматься составы налоговых преступлений, банкротного мошенничества и даже коррупционной деятельности29. Подлинная же компаративистика строится на сопоставлении всего правового регулирования, а потому любая попытка технического заимствования отдельных норм обречена на неудачу.

Таким образом, основным непосредственным объектом мошенничества в сфере предпринимательской деятельности в действующей в отечественном уголовном праве конструкции является непосредственный объект общего состава мошенничества, а дополнительный непосредственный объект можно обозначить как общественные отношения, складывающиеся в процессе заключения и исполнения договорных обязательств, возникающих в сфере предпринимательской деятельности.
  1   2   3   4   5   6

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея Владимировича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconСтудента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия...
Охватывается мошенничеством в сфере кредитования либо мошенничеством по ст. 159 Ук РФ. В этом смысле у нас появляются две нормы,...

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея Владимировича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconСтудентки 2 курса магистратуры Очной формы обучения Каноглу Зои Научный...
Охватываются пунктом «в» ч. 3 ст. 229 Ук и дополнительной квалификации по ст. 111 Ук РФ является излишней. 39

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея Владимировича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconCтудентки 2 курса магистратуры очной формы обучения Лактионовой Александры...
Суд присяжных: основные тенденции развития в различных правовых системах 6

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея Владимировича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconМетодические рекомендации по написанию контрольных работ для слушателей...
Рецензенты: Заведующий кафедрой государственно-правовых дисциплин дф российской академии правосудия, доктор юридических наук, доцент...

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея Владимировича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconСтудента 2 курса магистратуры основной образовательной программы...
Охватывает все без исключе­ния важнейшие сферы общественной жизни. При рассмотрении данного вопроса разработчики казахстанской Конституции...

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея Владимировича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна icon«история государства и права зарубежных стран» для студентов, обучающихся по специальности
Авторы-составители: доктор юридических наук, профессор Курицын В. М., кандидат юридических наук, доцент Яцкова А. П., кандидат философских...

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея Владимировича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconАвтореферат разослан
Научный кандидат юридических наук, доцент Рябов Алексей Александрович

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея Владимировича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconРабочая учебная программа по дисциплине «Уголовное право. Модуль часть особенная»
Составитель: В. И. Шульга, доцент кафедры публичного права, кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея Владимировича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна icon«римское право» для студентов, обучающихся по специальности
Авторы-составители: кандидат юридических наук, доцент Яцкова А. П., кандидат философских наук, доцент Ховес В. Ю

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея Владимировича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconМетодические указания по подготовке к лабораторным занятиям для студентов...
Кандидат юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного процесса и криминалистики Т. К. Рябинина

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Право





При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
p.120-bal.ru
Поиск