Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия Леонидовича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна







НазваниеСтудента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия Леонидовича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна
страница1/16
Дата публикации11.05.2017
Размер1.79 Mb.
ТипВыпускная квалификационная работа
p.120-bal.ru > Финансы > Выпускная квалификационная работа
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16



Санкт-Петербургский государственный университет

Кафедра уголовного права

Мошенничество в сфере кредитования (ст. 159.1 УК РФ): проблемные вопросы квалификации

Выпускная квалификационная работа

студента 2 курса магистратуры

очной формы обучения

Жигача Дмитрия Леонидовича


Научный руководитель:

доцент, кандидат юридических наук

Шатихина Наталья Сергеевна

Санкт-Петербург

2016 год

Оглавление

Введение 3

Глава 1. Признаки, касающиеся общего понимания состава мошенничества в сфере кредитования 11

§ 1. Сфера действия состава мошенничества в сфере кредитования 11

§ 2. Вопрос о понятии заемщика и специальном субъекте мошенничества в сфере кредитования 16

Глава 2. Отдельные проблемные признаки состава мошенничества в сфере кредитования 32

§ 1. Объект преступления 32

§ 2. Объективная сторона 42

§ 3. Соучастие 57

Заключение 67

Список использованных источников 71

Приложения 88-153

Введение

Важность кредитных отношений для общества и распространенность преступлений, наличие квалификационных проблем. В современном обществе кредитные отношения представляются развитой системой правовых отношений. Кредитные отношения опосредуются гражданским правом и имеют огромное значение в любой экономике. При этом кредитование само по себе связано с определенными отношениями по поводу высокооборотных объектов гражданских прав – денег и безналичных денежных средств. Эти и многие другие причины непосредственным образом влияют на значительную распространенность преступлений в сфере экономики в данной социальной области.

Этой мысли уделяется внимание в документах высших органов государственной власти, в частности, в Письме Верховного Суда Российской Федерации (далее – Верховного Суда РФ) от 25 мая 2012 года № 2-ВС-2733/12 «О проекте Федерального закона № 53700-6 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и иные законодательные акты Российской Федерации»1 и в пояснительной записке к проекту Федерального закона № 53700-6 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»2.

В юридической практике до сих пор существует значительное количество квалификационных проблем, связанных в целом с мошенничеством в кредитной сфере. А состав преступления, предусмотренный ст. 159.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ)3, увеличивает уровень сложности квалификации преступлений в данной области.

В связи с этим нужно отметить, что данная работа состоялась не просто из-за введения в действие закона, добавляющего специальные виды мошенничества (Федеральный закон от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»4), причиной написания работы явилось желание рассмотреть возникающие проблемы уголовно-правовой квалификации относительно мошенничества в сфере кредитных отношений. Очевидно, что такие проблемы существовали и в отсутствие в системе права данного закона (например, разграничение мошенничества и незаконного получения кредита).

Однако появление изменений в уголовном законодательстве естественным образом влияет и на композицию работы, поскольку при исследовании вопроса о мошенничестве в кредитной сфере невозможно будет абстрагироваться от нового состава мошенничества (ст. 159.1 УК РФ) и пренебрегать им. Поэтому в нашей работе должны также присутствовать объяснения, касающиеся необходимости введения данного состава преступления в систему уголовного права, а также влияния нового состава преступления на проблемы квалификации неправомерных деяний в данной сфере, в частности, должны быть исследованы вопросы об отдельных признаках состава мошенничества в сфере кредитования и об отграничении его от других составов преступлений.

Причины введения специального состава мошенничества: восполнение пробельности или дифференциация ответственности. При этом нужно отметить, что появление состава преступления, предусмотренного ст. 159.1 УК РФ, выглядит довольно странным актом публичной власти. По нашему мнению, само по себе введение нового состава преступления должно иметь цели дифференциации уголовной ответственности или заполнения пробелов в уголовном законе. Однако эти цели с очевидностью не могут быть реализованы с учетом правового содержания составов простого и специального мошенничества, содержания санкций соответствующих уголовно-правовых норм.

В указанных выше документах относительно принимавшегося в 2012 году федерального закона о введении специальных видов мошенничества отмечается, что ни о каком восполнении пробельности речь идти не может. В этом смысле существование более абстрактного, общего для всех социальных областей состава мошенничества (ст. 159 УК РФ) позволяет сделать вывод о том, что в какой бы сфере социальной жизни не было совершено общественно опасное деяние, содержащее все признаки данной формы хищения, это повлекло бы возникновение охранительных уголовно-правовых отношений. Таким образом, совершенно очевидно, что появление специальных видов мошенничества не криминализует ни одно деяние, ибо они все уже и ранее подпадали под действие более общей нормы (ст. 159 УК РФ).

А раз ст. 159 УК РФ уже является своеобразной формой закрепления уголовной ответственности, то появление новых специальных видов мошенничества должно было, видимо, изменить объем ответственности лиц, совершивших преступления в определенных сферах деятельности. Это прямо констатируется в сопровождающих проект указанного федерального закона документах. При этом совершенно противоречиво выглядят содержание закона, цели, которые ставились в связи с реализацией данной уголовно-правовой нормы, а также аргументация в пользу принятия законопроекта.

С одной стороны, отмечается, что мошенничество в сфере кредитования приносит существенный вред частным лицам, обществу и государству, что оно является довольно распространенным видом данной формы хищения. С другой стороны, все реформирование уголовного закона фактически выливается в закрепление в нем специальных составов мошенничества привилегирующего свойства. Но не может быть разумной идея о прямом легкомысленном смягчении уголовной ответственности там, где проявляется опасное воздействие преступных деяний, причиняющих значительный социальный вред. В этом плане открывается не только очевидная криминологическая проблематика, но при этом должны быть поставлены совершенно типичные вопросы правового равенства и недопустимости дискриминации.

Соответственно, одной из предпосылок для установления уголовной ответственности в контексте правовых принципов должна быть идея о правовом равенстве. Это приводит нас к тому, что ключевым аргументом в пользу дифференциации уголовной ответственности может быть лишь выделение такого критерия, который поможет обосновать с правовой, экономико-социальной точек зрения введение правового неравенства. Конституционный Суд Российской Федерации (далее – Конституционный Суд РФ) указывает, что при дифференциации ответственности за экономические преступления в целях соблюдения принципов равенства и справедливости, недопустимости снижения уголовно-правовой защиты права собственности законодатель должен учитывать общественную опасность деяния и порождаемых им последствий5. Он также стоит на позиции, отвергающей такую систему уголовного законодательства, при которой сходные преступные действия, причиняющие сопоставимый ущерб, но отличающиеся лишь по внешнему своему проявлению, получают разную уголовно-правовую оценку. Например, Конституционный Суд РФ не находит допустимых критериев установления привилегий для лиц, совершивших преступление, предусмотренное ст. 159.4 УК РФ, и не считает, что сам по себе субъект преступления, сфера, в которой совершаются преступления, а также способ обмана могут влиять на дифференциацию уголовной ответственности.

В принципе, это справедливо и для ст. 159.1 УК РФ. Здесь законодатель определяет лишь сферу совершения преступления, ограничивая ее кредитными отношениями, вводит дополнительное описание обмана, ограничивает рамки предмета преступления, называет субъекта преступления, указывает адресата обмана.

Но при этом адекватных причин, обусловливающих смягчение ответственности лица, который под прикрытием кредитного договора пытается похитить чужое имущество мошенническим путем, не существует с учетом того, что в сфере кредитования также причиняется значительный имущественный вред субъектам гражданского права, как и в других сферах общественной жизни, а заемщик не является с очевидностью тем лицом, для которого обоснованно вводить привилегии в рамках уголовного права. Из этого следует вывод о том, что равенство в аспекте уголовно-правовой защиты собственности в данной сфере должно соблюдаться, и уровень этой защиты должен быть, как минимум, сопоставим с тем, какой она предстает в иных сферах общественной жизни. Значит, выделение таким образом мошенничества в сфере кредитования путем смягчения ответственности за соответствующие деяния представляется неправильным и необдуманным.

По сути, если очистить аргументацию от незначительных и неправильных идей и мыслей, то единственный вид полезности от рассматриваемого закона о введении специальных видов мошенничества может заключаться лишь в его юридико-технической стороне, поскольку он конкретизирует признаки мошенничества в определенных сферах. По мнению законодателя, это должно создавать определенное упрощение процесса квалификации для правоприменителя, поскольку становятся более конкретными условия ответственности лица. Однако, совершенно очевидно, что простое и абстрактное формулирование диспозиции мошенничества никоим образом не препятствовало применению данной нормы в каждой и любой ситуации, сопряженной с совершением соответствующего общественно опасного посягательства на отношения собственности, при наличии юридических знаний у правоприменителя. И наоборот, введение новых признаков преступления существенно его запутывает, заставляя не только обращаться к положениям отраслевого законодательства, что он и обязан делать при применении уголовно-правовых норм, реализуемых в рамках гражданского оборота, но и обеспечивать толкование новых терминов, вводимых в сферу уголовного закона, находить их содержание, что может представляться затруднительным ввиду проблем, создаваемых нечетким взаимодействием уголовного и гражданского права. Эти проблемы обязательно будут одним из предметов нашей работы.

Таким образом, введение данного специального вида мошенничества представляется не совсем правильным, необоснованным и не соответствующим принципам права.

Идея немецкого права. Также необходимо добавить, что построение составов мошенничества в УК РФ напоминает идейное наполнение в отношении мошенничеств по УК ФРГ6. В УК ФРГ также имеется разделение мошенничества на общий состав (§263 УК ФРГ) и отдельные виды преступной деятельности, названные мошенничеством (§263а-265б УК ФРГ). Однако анализ данных составов преступлений показывает, что отдельные составы преступлений существенно отличаются по конструкции от общего состава мошенничества. Это положение напрямую затрагивает и норму о мошенничестве при кредитовании (§265б УК ФРГ). Мы видим, что мошенничество по §263 УК ФРГ оформлено материальным составом преступления, поэтому признаками данного состава преступления являются общественно опасные последствия и причинно-следственная связь между общественно опасным деянием и общественно опасными последствиями («причиняет вред имуществу другого лица»).

В отличие от общего состава мошенничества мошенничество при кредитовании (§265б УК ФРГ) представляет собой по своей законодательной конструкции формальный состав преступления, поскольку в состав преступления не входят общественно опасные последствия, то есть для вменения данного состава преступления не нужно устанавливать факт причинения имущественного ущерба7. Видимо, по этой причине германский законодатель в отношении преступления, состав которого предусмотрен в §265б УК ФРГ, установил санкцию с более благоприятными последствиями для виновного, нежели чем санкция в §263 УК ФРГ.

В УК РФ создана такая же схема. Есть общий состав мошенничества, а есть мошенничество в сфере кредитования, причем мошенничество по ст. 159 УК РФ является более тяжким преступлением. Однако различие между российским и немецким правом заключается в том, что в УК РФ состав мошенничества в сфере кредитования построен как специальный состав для состава мошенничества по ст. 159 УК РФ, а значит, сохраняет в себе его основные признаки, в частности, наличие в составе преступления общественно опасных последствий и причинно-следственной связи между деянием и последствиями. Именно поэтому концепция немецкого уголовного закона о снижении ответственности исключительно за деяние без учета общественно опасных последствий выглядит логично в отличие от концепции российского уголовного закона, в котором определенная искусственно выделенная сфера мошенничества позволяет снизить размер ответственности, хотя состав специального мошенничества обладает указанными основополагающими признаками хищения.

В этом смысле нужно еще добавить, что адекватного сравнения российского и немецкого уголовного закона на предмет правильности уменьшения ответственности в контексте соотношения составов преступлений, аналогичных предусмотренным в §263 и §265б УК ФРГ, провести не представляется возможным, поскольку в УК РФ относительно кредитной сферы отсутствуют нормы, криминализующие исключительно общественно опасное деяние без учета общественно опасных последствий, а в ст. ст. 159.1, 165 и 176 УК РФ закреплены материальные составы преступлений.

Цели и задачи исследования. Определим наши цели и задачи, которые должны быть реализованы при рассмотрении мошенничества в сфере кредитования. Главной целью работы является выявление квалификационных проблем, связанных с применением ст. 159.1 УК РФ. Во введении основной задачей являлось рассмотрение вопроса об обоснованности появления ст. 159.1 УК РФ в уголовном законе. В первой и второй главах работы основной задачей является рассмотрение отдельных проблемных признаков состава мошенничества в сфере кредитования. В приложениях приведены некоторые вопросы отграничения состава мошенничества в сфере кредитования от других составов преступлений, которые не вошли в состав магистерской диссертации в силу ее слишком небольшого допустимого объема.

Глава 1. Признаки, касающиеся общего понимания состава мошенничества в сфере кредитования

Введение нового состава преступления в ст. 159.1 УК РФ открыло вопрос о правовой определенности уголовного законодательства в данной сфере. Это обусловлено тем, что диспозиция рассматриваемой уголовно-правовой нормы наполнена законодателем терминами, которые могут быть истолкованы только при наличии надлежащего анализа норм частного права. При прочтении данной нормы появляются вопросы и чисто уголовно-правового толкования. Для того, чтобы наиболее полно и системно рассмотреть все возникающие вопросы толкования нормы о мошенничестве в сфере кредитования, в нашей работе мы проанализируем по порядку наиболее проблемные признаки состава преступления, предусмотренного ст. 159.1 УК РФ.

§ 1. Сфера действия состава мошенничества в сфере кредитования

Теоретическое объяснение. Поскольку некоторые виды мошенничества теперь выделены в отдельные составы преступлений в целом на основе той сферы социальной жизни, в которой совершается преступное деяние, мы должны уделить особое внимание тому, какие общественные отношения могут быть связаны с совершением мошенничества в сфере кредитования. В качестве определенных индикаторов мы можем упомянуть сферу кредитования, круг лиц, которым представляются заведомо ложные сведения, субъекта преступления.

Изложение этого вопроса невозможно предпринять без изучения права иных отраслей, к которым отсылает уголовно-правовая норма, диспозиция которой имеет бланкетный характер. Это заставляет нас искать ответ о том, каковы приемлемые формы соотношения между уголовным правом и правом других отраслей. Относительно рассматриваемого состава преступления, хотя последующий вывод разумно распространить и на другие аналогичные частные ситуации, мы отметим, что уголовное право и доктринальный терминологический аппарат не содержат специально разработанной системы знаний, предметом которой являются понятия, зафиксированные в данном составе преступлений. Это обращает нас к толкованию данной нормы исходя из других отраслей права. Данную позицию в отношении уголовного права отстаивает и Конституционный Суд РФ в своих решениях, указывая, что необходимо использовать толкование понятия, придаваемое соответствующему термину в других отраслях права, если понимание этого термина изначально родилось в этих отраслях права8.

Границы объекта мошенничества в сфере кредитования. Все обязательства. Если обратиться к предписаниям гражданского закона, то нужно начать с того, что под кредитором в контексте ст. 159.1 УК РФ не может пониматься та сторона, которая является управомоченным лицом в обязательстве (ст. 308 Гражданского Кодекса Российской Федерации9, далее – ГК РФ), поскольку иначе становится непонятным, как минимум, введение в состав уголовного закона других специальных видов мошенничества, связанных с реализацией других обязательств. В связи с этим общее понятие кредитора как стороны обязательства нам не подходит для понимания диспозиции ст. 159.1 УК РФ и необходимо искать иное понимание термина «кредитор», содержащегося в рассматриваемой ст. УК РФ.

Кредитный договор. При изучении ГК РФ мы увидим еще одно, независимое от вышеуказанного аспекта использование понятия «кредитор». Оно находится в § 2 главы 42 ГК РФ, посвященном кредитному договору. При этом сторонами такого обязательства являются кредитор и заемщик (ст. 819 ГК РФ10), что полностью соотносится с диспозицией ст. 159.1 УК РФ, в которой лицом, которому адресован обман, является банк или иной кредитор, а субъектом преступления – заемщик. Единственное юридико-техническое различие состоит в том, что в ст. 159.1 УК РФ используется термин «иной кредитор» в качестве иного лица, которому адресован обман, а в ГК РФ в качестве иной стороны обязательства используется понятие «иная кредитная организация», но это вполне устранимое техническое противоречие, поскольку в целом сторона называется кредитором. При этом денежные средства как предмет мошенничества в сфере кредитования также полностью соответствуют описанию предмета кредитного договора.

Заем. Нужно отметить, что кредитный договор имеет значительное число сходных черт с другой договорной конструкцией – займом. Однако сопоставление этих двух договоров и диспозиции ст. 159.1 УК РФ позволяет прийти к выводу о том, что на сферу отношений займа данная норма УК РФ не распространяется, поскольку в понятии договора займа по-иному обрисован круг субъектов: в качестве одной из сторон обязательства выступает не кредитор, а заимодавец, хотя при этом другая сторона имеет идентичное название11.

Определенную терминологическую путаницу вносит Федеральный закон от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»12, поскольку под кредитором в данном законе понимается как кредитор по кредитному договору, так и заимодавец по договору займа. В этом плане данный закон определяет кредитора, скорее всего, просто как управомоченную сторону в обязательстве с учетом того, что сфера действия данной ст. УК РФ более широка, чем только потребительское кредитование, а значит, законодатель в данном случае в большей мере ориентировался на более общую норму гражданского закона об управомоченной стороне (ст. 308 ГК РФ).

Некоторые законодательные акты имеют дело с понятием «кредитование», однако содержание законов показывает, что оно связано с отношениями займа, а не с обязательством из кредитного договора (например, ч. 2 ст. 4 Федерального закона от 18 июля 2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации»13; ст.ст. 1 и 7 Федерального закона от 19 июля 2007 года № 196-ФЗ «О ломбардах»14).

Коммерческий и товарный кредит. В ГК РФ сформулирована конструкция коммерческого кредита (ст. 823). При этом коммерческий кредит существенно отличается от отношений из кредитного договора, поскольку кредитный договор является самостоятельной договорной конструкцией, а коммерческий кредит существует лишь в рамках договоров, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками. В этом плане и предметом коммерческого кредита будет выступать то, что является предметом по основному договору. Таким образом, коммерческий кредит будет существовать не между определенными субъектами – кредитором и заемщиком, а между сторонами указанного договора. В связи с этим мы должны сделать вывод о том, что на коммерческий кредит ст. 159.1 УК РФ в силу своей конструкции не распространяется.

Данные идеи нужно распространить и на товарный кредит, поскольку понятие товарного кредита отличается от формулировки состава мошенничества в сфере кредитования, в частности по сторонам обязательства (в составе преступления – по субъекту преступления и адресату обмана) и по предмету обязательства (в составе преступления – по предмету преступления).

Налоговый кредит. В Налоговом кодексе Российской Федерации15 (далее – НК РФ) закреплены нормы об инвестиционном налоговом кредите. Однако он не связан с предоставлением лицу другим лицом денежных средств, а является лишь формой изменения срока уплаты налога (ст. 66 НК РФ).

Бюджетный кредит. Диспозиция ст. 159.1 УК РФ неприменима также и к публично-правовым отношениям, вытекающим из предоставления бюджетного кредита, поскольку формально сторонами бюджетного кредитования являются совершенно иные субъекты, нежели чем заемщик и кредитор (ст. 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации16).

Вывод. Анализ вышеуказанных законодательных положений показал, что сфера социальной жизни, в которой может быть применен состав преступления, предусмотренный ст. 159.1 УК РФ, связана лишь с гражданско-правовым кредитным договором. В связи с этим нужно отметить, что установление неравной ответственности за хищение имущества, которое было передано в качестве кредита (по ст. 159.1 УК РФ), и в качестве займа (ст. 159 УК РФ) создает необоснованное неравенство для виновных лиц, поскольку при аналогичном характере общественной опасности преступных деяний, состав которых закреплен в данных нормах, устанавливается различный объем ответственности.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия Леонидовича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconСтудента 2 курса магистратуры очной формы обучения Петрушкова Сергея...
Охватывает экономические отношения, соответствующие принципу добропорядочности субъектов экономической деятельности77

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия Леонидовича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconСтудентки 2 курса магистратуры Очной формы обучения Каноглу Зои Научный...
Охватываются пунктом «в» ч. 3 ст. 229 Ук и дополнительной квалификации по ст. 111 Ук РФ является излишней. 39

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия Леонидовича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconCтудентки 2 курса магистратуры очной формы обучения Лактионовой Александры...
Суд присяжных: основные тенденции развития в различных правовых системах 6

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия Леонидовича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconМетодические рекомендации по написанию контрольных работ для слушателей...
Рецензенты: Заведующий кафедрой государственно-правовых дисциплин дф российской академии правосудия, доктор юридических наук, доцент...

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия Леонидовича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconСтудента 2 курса магистратуры основной образовательной программы...
Охватывает все без исключе­ния важнейшие сферы общественной жизни. При рассмотрении данного вопроса разработчики казахстанской Конституции...

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия Леонидовича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна icon«история государства и права зарубежных стран» для студентов, обучающихся по специальности
Авторы-составители: доктор юридических наук, профессор Курицын В. М., кандидат юридических наук, доцент Яцкова А. П., кандидат философских...

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия Леонидовича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconАвтореферат разослан
Научный кандидат юридических наук, доцент Рябов Алексей Александрович

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия Леонидовича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconРабочая учебная программа по дисциплине «Уголовное право. Модуль часть особенная»
Составитель: В. И. Шульга, доцент кафедры публичного права, кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия Леонидовича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна icon«римское право» для студентов, обучающихся по специальности
Авторы-составители: кандидат юридических наук, доцент Яцкова А. П., кандидат философских наук, доцент Ховес В. Ю

Студента 2 курса магистратуры очной формы обучения Жигача Дмитрия Леонидовича Научный доцент, кандидат юридических наук Шатихина Наталья Сергеевна iconМетодические указания по подготовке к лабораторным занятиям для студентов...
Кандидат юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного процесса и криминалистики Т. К. Рябинина

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Право





При копировании материала укажите ссылку © 2015
контакты
p.120-bal.ru
Поиск